Адреса на карте
С 8:00 до 22:00 МСК
8 800 550-07-70 Бесплатный звонок по России
8 800 550-0770 8 800 550-0770 Связаться с нами
Вы находитесь на сайте для клиентов банка
в городе Москва
Выбрать другой город
Онлайн-заявка Интернет-банк

Уважаемые журналисты,

вы можете задать вопросы пресс-службе «Почта Банка»:

07 октября

Глава Почта Банка о бизнесе финансового лоукостера

Глава Почта-банка Дмитрий Руденко в интервью RNS рассказал о банкирах-почтальонах, роли blockchain на финансовом рынке и перспективах выхода банка в Крым.

— Ранее принято решение об увеличении инфраструктурного платежа Почта-банка. С чем связано и возможно ли дальнейшее увеличение до конца года и в следующем году?

— Инфраструктурный платеж состоит из двух частей. Фиксированная часть зависит от того, сколько точек банка в почтовых отделениях мы открыли. Открываем меньше — она будет меньше. Открываем больше — будет больше. Переменная часть завязана на бизнес-результатах, которые эти точки принесли, то есть на объеме депозитов и кредитов.

Изначально мы планировали, что инфраструктурный платеж за восемь лет составит 47 млрд рублей. Недавно наблюдательным советом была принята стратегия развития Почта-банка, в которой ряд уточнений, в том числе увеличено планируемое число клиентских центров в отделениях почтовой связи. В результате платеж может вырасти до 54 млрд руб.

Пока это прогноз. Если мы будем следовать стратегии, инфраструктурный платеж будет больше. Может ли он получиться в два раза больше? Конечно, для этого нужно иметь в два раза больше точек и в два раза больший объем бизнеса, и так далее. Так что это, в каком-то смысле, переменная величина.

— Также недавно было принято решение о докапитализации. С чем оно связано?

— Действительно, мы зарегистрировали эмиссию объемом 4,8 млрд рублей. Это плановая докапитализация, связанная с ростом кредитного портфеля и не связанная с покрытием убытков банка, потому что банк прибылен и по МСФО, и по РСБУ. Более того, показатели прибыли превзошли плановые показатели. Также предполагается, что банк может привлекать субординированные кредиты для того, чтобы поддерживать капитал. Следующая докапитализация планируется весной следующего года.

— Каковы ожидания по прибыли на конец года?

— По бизнес-плану — 120 млн рублей, при этом факт за восемь месяцев — 500 млн. Хотелось бы завершить год с миллиардным показателем, но у нас довольно большие инвестиции, которые так или иначе его скорректируют. Я надеюсь, что прибыль будет не только положительной, но и значительно превысит бизнес-план.

Этот результат складывается из нескольких факторов. Была проведена большая работа над рисками. «Хорошие» клиенты оценили новый бренд, новый банк, и мы благодарны им за своевременное исполнение кредитных обязательств. Перевыполняются планы по продажам, по объему и по привлечению пассивов, что тоже положительно сказывается на стоимости фондирования. И мы достаточно, если так можно сказать, жадные в части расходов, потому что Почта-банк — это банк-лоукостер. Только с помощью low-cost-модели можно удержать такую большую сеть, как наша, в зоне прибыли.

Формат почтовых точек, их низкая себестоимость плюс максимально жесткое управление расходами — это, по сути, банк нового типа. Потому что все вокруг давно привыкли, что в России банк без внешней напыщенности — это не банк. Мы же пытаемся сделать банк с именем, которое ассоциируется с надежностью и порядочностью в большей степени, чем с золотыми перилами и дорогими лимузинами.

— Каковы промежуточные итоги по объему кредитного и депозитного портфелей?

— По итогам восьми месяцев (на 31 августа) кредитный портфель по МСФО составил 92,6 млрд рублей, портфель пассивов — 14,1 млрд рублей.

— Ожидается, что переход к профициту банковской ликвидности произойдет в 2017 году. Однако некоторые из банков испытывают его уже сейчас. Как у вас обстоят дела с ликвидностью?

— Почта-банку пока до этого далеко. Сейчас мы фондируемся в меньшей степени за счет депозитов, в большей степени — за счет банка-акционера, привлекая межбанковские кредиты. У нас есть определенный запас для роста ликвидности, поэтому для меня вопрос ее избыточности пока не стоит на повестке.

— В будущем рассматриваете покупку купонных бондов Банка России?

— Пока стратегия не предусматривает инвестиционной деятельности. Так как мы часть группы ВТБ, мы пользуемся ее профессиональными знаниями. В случае избытка ликвидности ее можно отдать группе или выйти с ней на рынок межбанковского кредитования. Но до конца 2019 года, я думаю, обсуждать нечего.

— А в 2019 году?

— Вполне возможно. Модель говорит, что где-то в 2019 году мы станем переликвидны и тогда уже будем размещаться в те инструменты и в те рынки, которые будут доступны.

— А дневные бонды ВТБ?

— Мы сейчас ничего не покупаем, и инвестиционного портфеля у нас нет. Мы розничный рублевый банк. У нас нет, в том числе, валютных депозитов, мы не делаем валютных операций и переводов.

— Вы собираетесь их вводить?

— Пока нет. Мы работаем на огромной территории, где зачастую банковские услуги предоставляет либо наш сотрудник, стоящий рядом с банкоматом, либо сотрудник «Почты России». Как вы себе представляете процесс приема или выдачи иностранной валюты в почтовом отделении? Мы не занимаемся валютными кредитами и не собираемся заниматься ими в будущем. Я последовательный противник этого.

— Ваша аудитория не проявляет соответствующий спрос?

— Если говорить о валютных кредитах, то валютный риск, переложенный на валютного заемщика, ни к чему хорошему не приведет. Нужно понимать, что у нашей аудитории валютный депозит будет насчитывать несколько сотен долларов, поскольку мы не фокусируемся на премиальном сегменте. Не исключаю, что рано или поздно мы придем к каким-либо операциям и с иностранной валютой, но это точно не вопрос сегодняшнего дня.

— Почта-банк позиционирует себя как «финансовый супермаркет» для населения. Нет ли идеи распространять ОФЗ для населения через ваши отделения?

— Пока нет. Мы считаем, что сначала, образно говоря, россиян нужно накормить «финансовым хлебом». То есть приучить население открывать текущий счет, сберегать на нем средства, перечислять на него зарплату, откладывать деньги на депозит и не хранить их дома в кубышке. В этом смысле работа с бумагами, пусть даже с такими как ОФЗ, пока вызывает некоторые сомнения.

Люди в массовом и нижнем массовом сегменте, мне кажется, должны обходиться более простыми продуктами, в то время как ОФЗ рассчитаны на финансово продвинутых людей.

— А индивидуальные инвестиционные счета?

— Та же самая история. Ни банк пока не готов к сложным продуктам, ни его целевая аудитория.

— Ранее звучала идея продажи финансовых продуктов почтальонами. В каком состоянии она сейчас?

— Коллеги из «Почты России» в настоящее время реализуют программу по оснащению почтальонов платежно-кассовыми терминалами. С помощью таких аппаратов они могут при доставке посылок, писем или пенсий принимать коммунальные платежи, продавать страховые полисы, а в перспективе и продукты Почта-банка. Будем пилотировать разные варианты и начнем с продажи, скорее всего, не продуктов, а услуг.

Пилотный проект постараемся провести в следующем году, а разговоры о какой-то конкретике уходят в 2018–2019 года. А пока мы в первую очередь сфокусированы на развертывании физической сети.

— Это потребует переобучения персонала?

— У нас есть система интернет-обучения для сотрудников почты. Только после прохождения обучения им дается допуск к работе с банковскими приложениями и банковским продуктами. Затратно ли это в части разработки и поддержания? Конечно. Но это гораздо проще, чем снимать аудитории, ездить по точкам и читать лекции. По сути, это интернет-университет.

— Вы ожидаете большой приток по бизнесу в результате привлечения почтальонов к продаже финансовых продуктов?

— Трудно прогнозировать, пилотный проект покажет.

— Рассматриваете ли расширение программы зарплатных проектов?

— Они у нас есть. Во-первых, это зарплата самого банка. Во-вторых, «Почты России». Мы готовы со временем выйти на рынок зарплатных проектов, и в следующем году, полагаю, движение в данном направлении начнется. Другой важный проект для нас — пенсионный.

— Если выходить на рынок, то это, скорее всего, будут бюджетные организации?

— И бюджетные организации — в том числе. Мы не планируем ограничиваться только ими.

— Как вы работаете с картой «Мир»?

— Все банкоматы Почта-банка принимают карты «Мир», а с нового года мы начнем их выпуск. Сейчас проводим соответствующие технические работы. Я не сторонник административно-командного деления карт между платежными системами в нашем портфеле, так как с точки зрения стратегии важно количество карт, оборот по ним, а не принадлежность их к той или иной системе.

— А как же слухи о том, что бюджетников обяжут получать зарплату только на карту «Мир»?

— Зарплата приходит на счет, и решать, какой именно ключ доступа к нему выбрать, человек сейчас вправе самостоятельно. Конечно, если такой закон примут, то мы должны дать право человеку сказать: «Я хочу только такой ключ — "Мир"». Но все-таки монополизация — не лучший способ решения экономических вопросов. Нужно оставлять людям выбор.

— Как вы боретесь с хакерскими атаками?

— Ежемесячно мы фиксируем до 10 атак на наши веб-ресурсы, а также 50–60 попыток увеличения вредоносной активности в отношении банка в целом. Пока все атаки мы успешно отбиваем. Особенных секретов здесь нет, высоким и сложным технологиям можно противопоставить только другие технологии.

— А blockchain убьет ваш банк?

— Никогда не убьет. Это лишь распределенная технология верификации транзакций. Если он будет позволять клиенту дешевле и быстрее переводить деньги, то мы будем эту технологию продвигать, продавать, помогать клиентам ее настраивать и так далее. Мы готовы потреблять новые технологии.

— Вы собираетесь участвовать в blockchain-консорциуме под эгидой ЦБ?

— Пока мы в нем не участвуем. Blockchain — это интересная технология, но ее внедрение первоочередной задачей развития банка не является. Есть более важные и насущные вопросы.

— Как вы смотрите на рынок возможных санаций и приобретений?

— Это все-таки вопрос к банку ВТБ. Поглощения в будущем? Имея колоссальную сеть дистрибуции, доступ к большому потоку потребителей и партнера в лице «Почты России», они вряд ли нам понадобятся.

— Вам с определенной периодичностью задают вопрос: появится ли Почта-банк в Крыму?

— В плане на 2016 год присутствия в Крыму у нас нет. Решение об открытии того или иного региона принимает наблюдательный совет. На 2017 год, насколько я знаю, Крыма в плане тоже пока нет. В следующем году мы сделаем упор на Дальний Восток, ряд республик Северного Кавказа. «Пока в планах открытия Почта-банка на полуострове у нас нет».

— А вы как человек, развивающий Почта-банк, хотите присутствовать в Крыму?

— Я считаю, что сначала надо открыть клиентские центры банка там, где мы запланировали. Темп открытий и без того высокий — 10 точек в день.

— Почта-банк собирается развивать направление работы с юридическими лицами?

— Сейчас Почта-банк занимается только физическими лицами. Стратегия предполагает работу с микро- и малым бизнесом, планируем начать ее в 2018 году во всех регионах присутствия.

— Нет планов по продаже ипотеки?

— В планах нет, стратегия этого также не предусматривает. Возможно, мы начнем когда-нибудь продавать ипотеку группы ВТБ по агентской схеме. Но это тоже будущее. Сначала нам надо развернуть сеть и научить ее продавать базовые продукты. Когда первые три года, этап развития, пройдут, тогда можно насыщать сеть сложными продуктами.

— Есть ли планы по выходу на IPO?

— В стратегии нет, но это зависит от размеров банка. Если банк будет с капиталом, который может поддерживать консорциум акционеров, то в IPO нет смысла. Во всяком случае, до тех пор, пока банк прибыльный, а акционеры удовлетворены возвратным капиталом. Наша модель развития предусматривает такой сценарий. Но если банк будет в 10 раз больше, акционеры могут сказать: «Вы, конечно, прибыльные, возвратность хорошая, но на поддержание такого мегабанка у нас денег нет». Тогда, наверное, встанет вопрос о привлечении других инвесторов, в том числе через IPO.

До 2023 года IPO не планируется. Но если мы будем расти в несколько раз быстрее, надо будет обсуждать это с акционерами.